Как битники Париж "брали"

Многим известны такие люди, как Уильям Берроуз, Аллен Гинзберг, Джек Керуак. Их работы стали символами бит-поколения — разбитого поколения. Сейчас мы с уверенностью можем сказать, что их литературные эксперименты во многом изменили современную культуру. Их жизнь была ни чуть не скучнее, чем принадлежащее им литературное творчество. И как раз именно она ускользает от нас, простых читателей.


И вот примерно год назад издательство «Альпина нон-фикшн» предоставило нам возможность узнать знаменитого бит-поколения поближе, издав книгу Барри Майлза, знатока истории битников, полное название которой «Бит-отель». Гинзберг, Берроуз и Корсо в Париже, 1957–1963» (The Beat Hotel. Ginsberg, Burroughs and Corso in Paris 1957–1963).

Книга, как видно из названия, охватывает «парижский период» творчества битников, то есть примерно пять лет, за которые Уильям Берроуз написал «Голый ланч» и «Мягкую машину», а Аллен Гинзберг свою вторую после «Вопля» по значимости поэму «Каддиш» на смерть матери. Здесь читатель, возможно, откроет новые, доселе неизвестные для себя имена. Это Грегори Корсо, Питер Орловски, Брайон Гайсин, Иэн Соммервиль. А ведь в России, если присмотреться, битников издают не так уж и активно, и многие имена остаются скрытыми от глаз российского читателя. И эта книга поможет её читателю разобраться, как говорится, откуда ноги растут.



Париж был тогда просто переполнен великолепными персонами, гениями своего времени, которых можно было запросто застать на террасе соседнего кафе. Париж Сэмюэла Беккета, Жана Жене, Луи-Фердинанда Селина, сюрреалистов. Париж дешёвых забегаловок и тончайших стен в пансионах, населяемых совершенно разными людьми. В соседних комнатах могли жить турецкий коммивояжер и известный швейцарский художник авангардист, оперная певица и бездельник-поэт из Америки, живущий на военную пенсию. Тот Париж обладал какой-то совершенно неповторимой магией. Именно в эпицентр этого и попали сначала Гинзберг и Корсо, а потом Берроуз и Гайсин. Ни один из них не знал французского языка. Они были словно самым отдалённым клочком земли в архипелаге островов парижской интеллигенции, изолированными. Но это не помешало им подружиться с Жаном Жене, навещать Луи-Фердинанда Селина, беседовать о психоделическом опыте с Анри Мишо, попасть на встречу с сюрреалистами, оставив за собой множество баек о «великих американских поэтах», о которых и можно прочитать в замечательной книге Барри Майлза.



Интересны и внутренние отношения «разбитого поколения». Как заметил русский переводчик В.Коган, Берроуз любил Гинзберга, Гинзберг любил Керуака, а Керуак любил только свою маму. Это хорошо описывает все всполохи мира бит-отеля.

Кроме того, в книге есть факты, которые будут интересны для российского читателя, ведь, как утверждал Аллен Гинзберг, битники много почерпнули из русской поэзии Серебряного века. А сам Гинзберг в юности перечитал всего Достоевского.

Книга будет интересна самой широкой публике, которая хоть немного знакомой с бит-поколением. Это история создания разрезок, «машины сновидений»* Брайона Гайсина. История создания новой поэзии, нового письма.



*Машина сновидений (в книге — «машина мечтаний») — конструкция, состоящая из цилиндра с прорезями, вращающегося вокруг довольно мощной лампы. Закрыв глаза, при определённой чувствительности мозга можно было увидеть галлюцинации подобные сновидению. На этом сайте можно проверить эффект «машины»: 10111.org/index.html