Художественная политика — это идеология институции, идеология художника, в это государство не должно вмешиваться. Основная претензия к Мединскому — вместо того чтобы заниматься культурной политикой, он занимается художественной. Он отсматривает фильмы, дает им оценки, пытается заказывать сценарии. Когда меня спрашивают, как я к этому отношусь, я говорю, что это не страшно, потому что у них ничего не получится. Если художественная политика не совпадает с интересами художника, она проваливается. Ты получаешь очередь конъюктурщиков, очередь худших, и один, например роман «Теллурия», перекрывает все твои усилия. Вообще, у нас несколько культурных политик. Самым активным в этом году было не министерство культуры, а Государственная Дума. Ее политика в том, что нужно выстроить узенький коридорчик, лимитировать свободу творчества, суть ее политики — это цензура. Вторая по активности у нас церковь. Там есть такое фундаментальное понимание, что все наше прошлое — это хорошо, а будущее — плохо. При этом внутри этой политики они еще придумали модернизацию. Выставка «Романовы» в Манеже — это прошлое, но на 3D-мониторах. То есть они предлагают уже не просто любить прошлое, они предлагают прошлое вместо будущего. Третья культурная политика, назовем ее путинской, — это лояльность. Есть такая среда: писатели, художники; лучше бы их, конечно, не было, но они есть. И наша задача, чтобы они были лояльны к власти, не ходили на митинги, или чтобы был хотя бы какой-то баланс. Путинская лояльность — это продолжение в грубой форме сурковской модели. Просто Сурков больше знал и взаимодействовал с реальными фигурами: с Гребенщиковым, еще с кем-то. Главное, делал это тет-а-тет. Лояльность для художника вещь неловкая. Собирать литературные собрания с призывом быть лояльными контрпродуктивно. Даже те, кто был готов это поддержать, посчитают это «неприличным предложением». А Мединский — это советская модель, он другой не знает и не понимает. Для него искусство — это элемент пропаганды. Вот посмотрите, в Америке же есть патриотические фильмы с хеппи-эндами, давайте и у нас такое делать. Вот такой у нас набор культурных политик. С моей точки зрения, они не могут быть успешными. Они могут помешать творческим людям реализовывать себя, но не могут сделать художественную жизнь более интенсивной. Они не могут быть успешны именно потому, что не интересны художникам. Единственная культурная политика, которая сегодня может быть успешной, — это культурная политика города.

Очень рекомендую почитать: vozduh.afisha.ru/art/v-rossii-vse-nastolko-zapushcheno-chto-bolshie-proekty-ne-rabotayut-v-principe/

«Не фотографируйте» — сказала мне Хертта Ярвинен из PR-агентства “Бабушка”, когда я снял крышку с фотоаппарата. По мнению Светланы, если я начну фотографировать, то горожане посмотрят выставку на Кублоге и не придут. Спас Светлану Коля Мороз и я продолжил целиться.
[Источник]